Реальное положение дел в отечественной промышленности в своей программе "Пронько. Экономика" Юрий Пронько обсудил с российскими производственниками - президентом Ассоциации "Росспецмаш" Константином Бабкиным и председателем Совета директоров литейно-механического завода "Магнолия" из Набережных Челнов Сергеем Майоровым.

 

Ю.П.: Константин Анатольевич, именно Ваше предприятие посещал глава российского государства. И после было совещание, где президент четко сказал, что стимулирование промышленного и экономического роста является приоритетом для всех. Я видел на этом совещании госпожу Набиуллину, господина Силуанова. Кто-то еще был из представителей финансово-экономического блока правительства.

 

К.Б.: Орешкин.

 

Ю.П. Да, Орешкин. Вы почувствовали, что они готовы выполнить поручение президента страны и изменить свою политику?

 

К.Б.: Скорее, почувствовал, что не готовы. Изначально сказали: тему Центробанка и его политики не поднимать, про налоговую систему ничего не говорить. В принципе, я в кулуарах, в процессе прохода по заводу Силуанову сказал: вы поднимаете налоговую нагрузку, это делает менее конкурентоспособной нашу промышленность. Он сказал: ну, да, а что?

 

Ю.П.: То есть министр финансов с вами согласился.

 

К.Б.: Да. Он сказал: налоги мы уже не повышаем. Я говорю: но вы вы более строго подходите к их сбору. В прошлом году при тех же, в принципе, налоговых ставках, вы собрали налогов на 10% больше. Ну, налоги же надо платить!

 

Ю.П.: Никто и не отказывается их платить.

 

К.Б.: Ну, да, но снижайте тогда ставки. Чтобы какой-то был стимул и развитие. Но нет, мы будем ужесточать, всех будем заставлять платить. Я понял еще раз, что политика Центробанка принципиально меняться не будет. Налоговая политика принципиально меняться не будет. И стимулирующий характер при этих руководителях она приобретать не будет.

 

Ю.П.: Мы же прямо показали этот фрагмент из выступления президента, где он четко сказал: стимулирование промышленного, - я даже себе пометил, - и экономического роста – приоритет для всех. В том числе и сидящих в этом зале.

 

К.Б.: Президент это сказал. Он сказал, что топливо дорожает из-за повышаемых правительством акцизов. Он признал эту проблему. Сказал, что вся политика правительства должна быть заточена на то, чтобы в России было выгодно производить. То есть он сказал правильные слова по нескольким пунктам. Он сказал, что надо продолжать поддержку сельхозмашиностроения, сельского хозяйства. Но когда мы обернемся на тех, кому это предстоит исполнять, то половина из них, значительная часть, имеет другую точку зрения и считает, что поручения президента не то что надо срочно исполнять, и не надо думать, как их лучше исполнить, а надо подумать над тем, как их не исполнить. Я так понял ситуацию в правительстве.

 

Ю.П.: В том числе из приватных разговоров с господином Силуановым.

 

К.Б.: И из приватных, и из открытых их выступлений на Госсовете.

 

Ю.П.: Сергей Васильевич, скажите, для предприятий Татарстана, а все-таки это промышленный регион, который обладает гигантским потенциалом, есть приоритетные вопросы и проблемы, которые не позволяют предприятиям развиваться? Или, собственно, прав Силуанов, права Набиуллина, которая говорит: ну, мы же достигли роста по промпроизводству в 1%, что мы должны менять, у нас все хорошо.

 

С.М.: Я считаю, приоритетным все-таки нужно назвать реальный сектор экономики. Хороший есть девиз, и, когда была наша последняя встреча с Владимиром Владимировичем Путиным,она шла под девизом "страна живет, пока работают заводы".

 

Ю.П.: Хороший лозунг.

 

С.М.: Реальный сектор экономики, безусловно, нужно поддерживать. Я согласен с предыдущим выступлением: надо его поддерживать не на словах, а на деле. На деле это означает: у нас сегодня фискальный режим нашей экономики нисколько не развивающий, а разрушающий. Сегодня, если кто-то развивается, то не благодаря какой-то поддержке, а скорее, вопреки. Те виды поддержки, которые сегодня есть для малого, среднего бизнеса, они, безусловно, нужны и важны. Но, наверное, не в тех размерах, в которых они сегодня есть. Мне кажется, даже такой простой вид поддержки, как налоговое стимулирование тех компаний, которые вкладывают инвестиции, хотя бы это.

 

Ю.П.: В развитие.

 

С.М.: Это раньше было. То есть, это шло в зачет на себестоимость. Почему бы это не вернуть назад? И денег никаких не надо. Понятно, налоговые поступления несколько сократятся в краткосрочном периоде. Но мы же живем не одним днем, мы же должны думать о дне завтрашнем. А вот этого стимулирования нет. И таких примеров можно привести множество. И когда говорят, что у нас 1% роста, - извините, мировая экономика больше растет. А наша страна, с такими ресурсами, с такими человеческими ресурсами, имея ненормальную модель развития экономики, естественно, не растет.

 

Ю.П.: То есть вы считаете нынешнюю модель ненормальной?

 

С.М.: Фискальная – разрушающая. А экономическая модель должна быть стимулирующая, развивающая. Допустим, если я вложил деньги, я должен понимать, что я с этого буду иметь. Какие льготы может иметь мое предприятие. Проинвестировал я 100 миллионов рублей, и понимаю: это у меня отнесется на себестоимость, условно, мне снизится себестоимость продукции, то есть это будет намного интереснее, чем просто взять и потратить деньги непонятно куда. И, конечно, сегодня запускается корпорацией развития МСП программа "Шесть с половиной". Великолепно, на три пункта. Александр Арнольдович Браверман сказал: на три пункта от Центробанка. Вы не представляете, каких трудов ему стоило эту программу "Шесть с половиной" сделать.

 

Ю.П.: То есть, опять-таки, не благодаря, а вопреки.

 

С.М.: Спасибо ему огромное, что он это делает.

 

Ю.П.: Я имею в виду, вопреки проводимой ЦБ политике.

 

С.М.: Добился он этого, молодец. Идет стимулирование, субсидирование, разница в ставках. То есть механизм определен, сегодня это доведено до предприятий. И хорошо, если будет хорошая капитализация. Но это опять 6,5%. Это не те 2%, которые в Европе. Минусовые ставки, мы знаем, в Японии депозитные ставки, в Швейцарии минусовые депозитные ставки. Где кредит 1-2% стоит. Мы же с ними конкурируем.

 

Ю.П.: Это кричащий вопрос?

 

С.М.: Да, конечно. Кричащий.

 

Ю.П.: Константин Анатольевич, вы согласны?

 

К.Б.: Абсолютно. Денежно-кредитная политика – это главный тормоз.

 

Ю.П.: То есть отсутствие допуска к денежным ресурсам, невозможность их привлечь?

 

К.Б.: Да, отсутствие кредитования – это серьезнейший вопрос, который мешает обновлению предприятий и сбыту нашей продукции. Потому что вся сельхозтехника продается в кредит. Не только наша продукция. А если мы возьмем лаг пять лет и посчитаем удорожание этого кредита, который крестьянин должен брать для покупки комбайна, на российский комбайн и на западный, российский комбайн – он платит 10% годовых, западный – 3% годовых. Если на пять лет это умножить, получается в полтора раза разница цены. Конечно, это кричащий вопрос.

 

Ю.П.: А что касается фискальной политики, о которой говорит Сергей Васильевич - что нет внятности, нет стимулов и нет льготирования? Это необходимо вводить? На что Силуанов сразу скажет: а с чего я буду собирать налоги?

 

К.Б.: С растущего пирога. Надо сделать все для того, чтобы экономика росла, производство расширялось. И тогда с более низких налогов можно собрать гораздо больше. Они же взяли политику остричь эту овцу, разрезать пирог максимально, отрезать на всё-всё-всё и ничего не оставить на развитие. То есть задача современной налоговой политики в последние пару десятилетий состоит в том, чтобы собрать как можно больше налогов при меньшем шуме, при меньшем возмущении. Что после этого будет, будет ли развиваться экономика, как будет развиваться сельское хозяйство – в расчет не берется. Как будут расти зарплаты – это не важно. Главное, чтобы сейчас не было писка. Такая политика приводит к тому, что предприятиям невыгодно вкладываться в развитие. Выгодно выводить деньги, складывать их на Кипре или на депозит в банке положить, начать спекулировать. Но не вкладывать в развитие предприятий.

 

Ю.П.: А это сокращение рабочих мест, и, собственно, сокращение фискальной базы.

 

К.Б.: И это развитие нашей экономики с темпом 1% в год. То есть запрограммированное отставание от мирового развития. И это очень опасные темпы.

 

Ю.П.: Как-то был на круглом столе в Государственной думе, по-моему, Константин Анатольевич тоже в нем принимал участие. Представитель Центробанка, директор Департамента денежно-кредитной политики мегарегулятора сказал: подождите, а почему государство должно вкладывать? Почему мы должны инвестировать? Если вы сами, предприниматели, не хотите инвестировать в свое развитие? То есть у них логика такая: вы хитрецы, хотите их обмануть, они вам, дескать, должны дать, условно говоря, льготированные кредиты или вычеты, или зачесть, как вы говорите, в себестоимость, а сами вы не вкладываете. Что ответите этому представителю Центробанка?

 

С.М.: Проблемы у промышленных предприятий не только в кредитно-денежной политике, они и в проблеме ограниченности рынка. Если взять малый и средний бизнес, который сегодня работает на 20% рынка, а 80% - это крупные государственные корпорации, куда и попасть-то практически невозможно, естественно, за счет этих 20% рынка он заработать не может. Здесь нужно двигаться в двух направлениях.

 

Во-первых, открывать рынок. И есть соответствующие постановления, Медведев подписывал, кто только ни подписывал. Движение идет, но очень медленно. И нужна хорошая финансово-кредитная политика. Этому человеку можно сказать: а дайте возможность заработать малому и среднему бизнесу, в первую очередь открыв ему рынок, и он меньше будет ходить с протянутой рукой за господдержкой государства. Но в то же время денежно-кредитная политика должна быть доступной для предприятия. Если предприятие работает сегодня, машиностроение, на минимальной марже или близкой к нулю, или даже отрицательной, откуда можно модернизироваться сегодня? Какая у нас сегодня процентная ставка? 9%. В банк пойдешь, там тебе еще добавят свои расходы – 11 и 15%. Чем меньше бизнес, тем больше проценты.

 

Ю.П.: Рентабельность ноль или минус?

 

С.М.: Машиностроения?

 

Ю.П.: Да.

 

С.М.: Это нормально для машиностроения.

 

Ю.П.: Нормально?

 

К.Б.: В России - да.

 

Ю.П.: Коллеги, мне нравится ваша реакция. Вы так, улыбаясь, говорите. В убытках или, в лучшем случае, в нуле.

 

С.М.: Сегодня, если машиностроители производят свою продукцию на рынок и являются конечным производителем какой-то продукции, в основном зарабатывают продавцы. Причем они везде зарабатывают. И это максимально, что можно заработать. Сегодня машиностроители не так много конечной продукции делают, в основном это поставщики второго-третьего уровня. Там их отжимают очень хорошо поставщики - те, которые производят конечный продукт. А их – продавцы, которые максимальную маржу зарабатывают. И если проследить эту цепочку, то машиностроению-то остается ноль процентов – это хорошо. Это закрыта энергетика, это закрыта заработная плата. То есть постоянные расходы закрываются. А у машиностроения, это не секрет, бывают отрицательные заказы. Лишь бы мне закрыть хоть какую-то часть постоянных расходов.

 

Ю.П.: То есть, отвечая представителю ЦБ, директору Департамента денежно-кредитной политики, вы ему советуете: ты, молодой человек, дай нам возможность заработать, а мы уж инвестируем. Я правильно вас понимаю?

 

С.М.: Это не в его, наверное, компетенции - дать возможность заработать, открыть рынок. Но в его компетенции, наверное, двигаться к той денежно-кредитной политике, которая была бы конкурентоспособна по отношению к мировой.

 

Ю.П.: На ближайшем Совете директоров ЦБ с очень высокой долей вероятности может снизить ключевую процентную ставку на 25 процентных пунктов.

 

К.Б.: На 0,25%.

 

Ю.П.: Да, конечно. Является ли это для вас важным приоритетом? То есть денежно-кредитная политика – это первый вопрос. И решения по выходу из стагнации, в которой находится промышленность. Второй – фискальная политика. Всё? Почему я задаю этот вопрос. Ведь у вас получилось нарастить производство на своих предприятиях. В чем секрет успеха?

 

К.Б.: Не только мне на своих предприятиях. У нас все сельхозмашиностроение, это 70 предприятий по России, демонстрирует рост, двукратный, за четыре года. Почему? Здесь ряд причин. Первая – то, что правительство запустило программу субсидирования крестьянам приобретение российской сельхозтехники.

 

Ю.П.: То есть по отдельному конкретному сектору была запущена программа.

 

К.Б.: Уже крестьянину субсидируется 15% приобретаемой российской сельхозтехники. Можно идти этим путем, расширять такой механизм на всю экономику, субсидировать всех российских производителей. Можно пойти немного другим путем - снизить налоги для производителей и защитить рынок поактивнее от неравной конкуренции из-за рубежа.

 

Ю.П.: Вы имеете в виду протекционистские меры.

 

К.Б.: Определенные протекционистские меры. Если мы на это не готовы идти, то эта субсидия – она заменяет, то есть, правительство берет много налогов, но часть из них возвращает. При этом, только российским, защищая их, отсекая от зарубежных.

 

Ю.П.: Это логично.

 

К.Б.: Это хорошая мера, и она окупается. Даже сам Минфин, всё правительство, все расчеты, академики показывают, что государство, вкладывая в эту субсидию рубль, в этом же году получает отдачу 1,8 рубля -то есть 80 копеек прибыли. И если взять в целом нашу отрасль, четыре года назад мы платили 10 миллиардов рублей налогов в год, сейчас мы платим, по итогам прошлого года, 31 миллиард.

 

Ю.П.: То есть эта поддержка дала мультипликативный эффект, в том числе налоговый.

 

К.Б.: Вложив 10 миллиардов в поддержку и крестьян, и нашей промышленности, государство получило 20 миллиардов назад. Надо расширять этот механизм, но пока наша отрасль борется за то, чтобы эта мера была продолжена.

 

Ю.П.: Ставят под сомнение?

 

К.Б.: Ни о каком расширении речи пока правительство не ведет. И ставит под сомнение постоянно. Четыре года эта программа действует – четыре года мы ежемесячно доказываем, что надо продолжать ее финансировать, и на следующие полгода, пожалуйста, выделите финансирование. Они думают, в последний момент, как правило, выделяют.

 

Ю.П.: Я сейчас вспомнил, сколько денег было потрачено на так называемое оздоровление отечественного банковского сектора. Сколько вы сказали, 10 миллиардов?

 

К.Б.: Да, 10 миллиардов.

 

Ю.П.: Это для них – пообедать сходить.

 

К.Б.: По сравнению с триллионом, это, да, одна сотая часть того, что влили в банки. Причем, экономика от этого, народ ничего не получил, от этих вливаний в банки.

 

Ю.П.: Там другие бенефициары.

 

К.Б.: Поэтому рецепт есть. И мы показали правительству, Госсовету, президенту, что определенный пакет мер приводит к развитию, к созданию рабочих мест, к увеличению налогов, к росту зарплат. Пожалуйста, продолжайте это и расширяйте. Президент это понял и воспринял. Но есть люди в правительстве, которые этого не понимают и не воспринимают.

 

 

Источник: Царьград. ТВ